Филолог об истории (рецензия на: Юрий Коновалов. ХIХ век: события и люди. — М.: ДПК Пресс, 2009)

Знамя, 2010, №11

Выпускник филфака МГУ, перебравшийся в США, но влюбленный в Англию ХIХ века, которая была тогда двигателем мирового прогресса, выпустил книгу необычного жанра с портретом королевы Виктории на обложке. «В отличие от других подобных изданий, основное внимание в этой книге уделяется не политической и военной, а социальной истории. Наряду с общеизвестными фактами, здесь много сведений, найденных в источниках, которые на русский язык не переводились», — говорится в аннотации. Источники добросовестно перечислены, компилятивный характер книги автор-составитель не скрывает, но в итоге получилось оригинальное издание, посвященное не просто «социальной», а социально-бытовой в широком смысле истории (истории науки и просвещения, техники, финансов, политики и культуры и т.д.), интересное и полезное любому гуманитарию (конечно, и филологу, изучающему литературу и отраженный в ней мир), вообще всякому любознательному человеку.

Материалы распределены хронологически, по годам, а «внутри годов» композиция свободная, это ряд миниатюр, иногда более или менее связанных друг с другом, но чаще поданных в последовательности, которая автору кажется наиболее интересной. Внутри миниатюр — сведения, и традиционно считающиеся важными, и тоже «просто» интересные, которые прежде всего напоминают о новациях в жизни, ныне ставших давно привычными и удивляющих как раз тем, что по историческим меркам недавно всего этого не было. Например, под 1807 годом первая «запись» в этой необычной летописи — об очень быстром усовершенствовании Наполеоном французской кавалерии (он возродил упраздненные революцией конезаводы), а две последние — о вроде бы частных событиях в литературе и налаживании водного транспорта: «Английский писатель Чарльз Лэм (Charles Lamb) опубликовал свои замечательные пересказы пьес Шекспира для детей (Tales from Shakespeare). Эта книга вошла в сокровищницу английской детской литературы» (штамп «сокровищница» легко проглатывается на фоне далеко не всем русским известного факта) и «Колесный пароход Роберта Фултона (Fulton) совершил первый рейс по реке Гудзон (США)». Это 1807 год. Но… «Несмотря на ускоренное строительство пароходов, в 1865 году совокупное водоизмещение парового флота составляло лишь 15% от водоизмещения всего английского грузового флота. Пароходы не могли соперничать в скорости с быстроходными парусными судами». Прогресс-то, выходит, не всегда так скор, как нам теперь кажется. А среди изобретений жизнестойкими могут оказаться казавшиеся не самыми значительными. Под 1861 годом рядом два сообщения: «Изобретен велосипед. Уже в следующем году парижский каретных дел мастер Пьер Мишо (Pierre Michaux*) продаст 142 велосипеда» и «Пьер Мартен (Pierre Martin) изобрел доменную печь. Выплавка стали в домнах требует гораздо меньше угля, чем в бессемеровских конверторах». В развитых странах от доменных печей давно отказались как от крайне неэффективных, и в них же все больше людей пересаживается с автомобиля (изобретенного позже) на велосипед.

Не обойдена вниманием демография. Как по-разному росло население разных стран, и как мало это было связано с тем же прогрессом, с ролью тех или иных государств в мире! 1801 год: «Население Китая — 292 миллиона человек, Индии — 131 миллион, России — 33 миллиона, Франции — 27 миллионов, Великобритании — 10 миллионов, США — 5 миллионов человек». Стало быть, воевавшие в начале века Россия и Франция не так уж сильно различались по количеству населения, а последнюю наполеоновские походы обескровили: «С 1800-го по 1815 год на военную службу было призвано 3 миллиона 150 тысяч французов. Больше половины из них (1 миллион 750 тысяч человек) погибли в сражениях или умерли от болезней». В 1851 году население везде существенно выросло, но в России гораздо больше, чем во Франции (тут, наверно, не столько войны виноваты, сколько гораздо меньшая цивилизованность страны; хотя, впрочем, британцев стало вдвое больше): «Население России — 65 миллионов человек, Франции — 36, Великобритании — 21, Индии — 205, Китая — 440». Только одна из английских колоний была заселена вдесятеро плотнее, чем метрополия. Зато в чем-то иная колония способна метрополию опередить, как было в 1893 году: «Новая Зеландия становится первой страной в мире, в которой женщинам дано избирательное право». У метрополии были свои пути эмансипации: «Благодаря закону об обязательном начальном образовании (Education Act of 1870) к 1891 году 94% мужчин и 93% женщин Англии умели читать и писать».

А что читали те, кто умел, или что смотрели на сцене? «Многие англичане предпочитали один раз увидеть, чем два раза прочитать. Переделки популярных прозаических произведений в пьесы не прекращались. Например, по роману Диккенса «Приключения Оливера Твиста» (Oliver Twist) было создано больше шестидесяти сценариев. Самым популярным драматическим жанром была мелодрама. Огромным успехом у публики пользовалась мелодрама «Лондонские тайны» (The Mysteries of London, 1845–1848) Джорджа Рейнолдса (George Reynolds), созданная по аналогии с французским бестселлером Эжена Сю (Sue) “Парижские тайны”». 1860-й: «В этом году все зачитывались новым приключенческим романом Уилки Коллинза (Wilkie Collins) «Женщина в белом» (The Woman in White, 1860). Книга Коллинза положила начало развитию детективной литературы».

Что же нельзя было читать в России хотя бы и в 1893-м? «Главное управление по делам печати разослало цензорам список запрещенных в России произведений Л.Н. Толстого, включающий 19 названий». Между тем русская печатная продукция так разрослась, что остро нуждалась в фиксации и систематизации. Поэтому большого внимания в книге заслужил «Владимир Измайлович Межов (1831–1894) — первый в России крупный библиограф-профессионал… В 1851 году он по собственному желанию был зачислен в Публичную библиотеку и стал быстро продвигаться по службе, но скоро разочаровался в служебной карьере и в 1866 году «по домашним обстоятельствам» вышел в отставку. С тех пор он нигде не служил и жил исключительно на заработок от занятий библиографией. Популярность его выходила далеко за пределы России. <…> Межов был самым продуктивным библиографом за все время существования русской библиографии. Его труды содержат до 400 000 библиографических записей (!!!), а после его смерти остались огромные (на 25–30 томов) неопубликованные материалы». Как у нас водится, гигантский труд далеко не весь оказался востребованным…

Выискивать в книге Ю. Коновалова недостатки бесполезно, коль скоро она принципиально субъективна по жанру. Главное, что субъективная книга дает весьма много объективной информации.

* В книге англомана опечатка — Michuаx.